В театре Маяковского поставили “Школу жен”

Кoмeдия Жaн-Бaтистa Мoльeрa, впeрвыe пoстaвлeннaя в Пaрижe в 1662 гoду, рaсскaзывaeт o чeлoвeкe срeдниx лeт, мeчтaющeм o счaстливoм брaкe, нo oxвaчeннoм сoмнeниями. Тaк нe xoчeтся eму оказываться рoгoнoсцeм! A пoтoму нe лучшe ли присмoтрeть в жeны прoстoдушную дeвицу, вoспитaнную в мoнaстырe? Вoт oб этoм и пoстaвил свoй дeсятый спeктaкль в гoд дeсятилeтия нa посту худрука Театра им. Маяковского Миндаугас Карбаускис. И есть это на редкость элегантно, безо крена в вульгарную актуализацию, хотя на ниточке) такая была.

На сцене сойдет лишнего: покатый планшет, на что, как на пригорок, взбираются герои, так чтобы потом спуститься. Чистое пространство, свободное с мелких и ненужных деталей, придумано Зиновием Марголиным. Дополняют его костюмы Марии Даниловой — кафтаны с сукна, выдержанные в одном стиле, неброские костюмы героинь. По сей день просто и элегантно.

Вольный перевод Мольера с отсылами к современности был сделан Дмитрием Быковым вновь в 2012 году для театра-студии Олега Табакова. Кое-почто у классика ему пришлось подсократить. Да в «Табакерке» в свое время лишь в какой-то мере использовали новую версию, соединив ее с сильнее привычным и известным переводом Василия Гиппиуса. Желательно сказать, он и теперь на обалдайс актуален и прекрасно читается. Мир, равно как выясняется, глобально не меняется. Страшный, одолевающие человека, все те но. И все же Карбаускис выбрал новую версию, прежде этого уже опробованную в Саратовском академическом театре драмы, а может находиться (в присуствии), где-то еще…

Текст Мольера в адаптации Быкова престижно в первом действии почти идеально. Ведь, что он слегка приправлен Пушкиным и в нем лупить и «чистейшей прелести чистейший образец», и препроводиловка Татьяны к Онегину, написанное от лица героини Мольера, — сделано этого достаточно для веселья. «Я к вас пишу, чего же боле? Пишу мужчине в коренной раз. Мне причиняет много боли низшего разбора страх обидеть вас», — это строки изо послания невинной Агнессы, той, подобно как воспитана в монастыре для услады стареющего претендента в мужья. Изумительный втором действии нет-нет истинно нарвешься на словечко, которое смутит: «Я ему дала?» — «Что твоя милость ему дала?» Заслышав монолог «А! Слышу либерала», трапезная бодро реагирует, как если бы сии строки произнес Михаил Ефремов вроде «Гражданин поэт».

Главную роль сыграл Натоша Лобоцкий — прекрасный, тонкий и очень чёткий артист, в устах которого текст Мольера—Быкова важно как живой разговор. Его Арнольф, на другой (лад) называемый господином де ла Суше, был способным жениться сто, а может, двести как-то. Он двадцать лет мечтал о браке, так, одержимый сомнениями и ревностью «к известке сих стен», способен не только свою, так и чужую жизнь превратить в кошмар. Невинную воспитанницу Арнольф заставит громко читать свод супружеских правил. «Сказать числом совести — она, конечно, дура», только «жена не для того, чтоб диспуты вести». Яко что все к лучшему: «Пока никак не развит мозг, легко исправить уклад и душу мять, как воск». Агнессу потешно и легко сыграла Наталья Палагушкина. Ее героиню неизвестно зачем долго держали взаперти, что возлюбленная ничего, кроме как шить колпаки, никак не умеет и думает, что дети рождаются изо ушей. Но при всей своей забитости ее юная нрав готова откликнуться на живое страсть. Влюбленный юный Орас, которого сыграл бешено способный молодой актер, студент мастерской Миндаугаса Карбаускиса в ГИТИСе Стася Кардашев, появляется в нужный час, дабы разбередить как минимум три дремавших сердца. Под конец-то и Арнольф осознал, что полюбил. В общем, хроника стара как мир, при этом свежа по образу воздух. И особое искусство в том, что же нет здесь прописных истин и назидательности, а исключительно легкое дыхание и нежная ирония до отношению к себе и миру.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.