В театре Виктюка показали премьеру по обэриутам

b9e1e06df342e5e583117261ee28fe6c

В (видах свoeй пeрвoй пoстaнoвки — «Пир» в Дoмe свeтa в Сoкoльникax — Aзaрoв в кaчeствe литeрaтурнoгo мaтeриaлa взял прoизвeдeния Дaниилa Xaрмсa, Aлeксaндрa Ввeдeнскoгo, Никoлaя Oлeйникoвa, Якoвa Друскинa, Лeoнидa Липaвскoгo и Никoлaя Зaбoлoцкoгo, извeстныx пo aббрeвиaтурe OБЭРИУ (Oбъeдинeниe рeaльнoгo искусствa). Aпoлoгeты внeрeaльнoгo мирa, рoждeннoгo пoд иx пeрoм и пристaльным взглядом с мира реального, страшным катком в 20–30-х годах XX века проехавшегося согласно их собственным судьбам и кого-ведь лишившего жизни.

Обэриутский «Пир» начинается с цирка, того, которого сделано не существует: там правили раут пожиратели огня, карлики, бородатые женская половина человечества и прочие природные странности. Цирк, идеже распорядителем был черный юмор. Увертюру «Пира» играют четверка клоуна — четыре маски, одетые в винтажные костюмы. Они смешные, так их веселость несет слом и безнадежность. Один живот себе вспарывает и печенки на локоть наматывает, другой хохочет чрез слезы. Дама крохотного роста оседлает одного клоуна, и вечеринка начнется. Но почему-то в лесу, идеже клоунов уже не будет. А будут обэриутские разговоры, их фантазии, сны, озорство. И поиски чуда. «В представлении о чуде очищать погрешность: осуществленное чудо неинтересно».

В загадочном полотне, сочиненном Азаровым разом. Ant. порознь с художником Алексеем Трегубовым, нет и намека бери документальность: здесь образ жизнь и времени, по образу эхо в лесу — лишь отзвук того, аюшки? было. Как чудо, в которое до сих пор они так верили и которого отнюдь не дождались. Поэты, заблудившиеся во вневременном и внебытовом. В «Пире» Азарова правит шайтан поэзии и философии, а не абсурда, держи котором обычно акцентируют внимание режиссеры, приступая к постановкам после обэриутам. «Тогда я понял, что покудо было куда смотреть — вокруг меня был подсолнечная. А теперь его нет. Есть не более чем я. А потом я понял, что я и есть мир» (Даниил Хармс).

Постановщик спектакля Денис Азаров:

— Помимо философской, творческой составляющей спектакля меня волнует предмет эпохи, в которую жил и творил Хармс, эпохи, которая погубила приближенно всех обэриутов. Только постигая эпоху, автор можем понять, почему именно в такое эра появлялась именно такая литература. «Другая литература», чисто я ее называю. Меня вообще интересует «другое искусство», стоящее особняком, непохожее получи и распишись все привычное. Спектакль будет сразу смешной и страшный, потому что а именно и в творчестве, и в самой жизни обэриутов смешное, страшное, божественное и низменное переплелись, может быть, наиболее ярко.

Надо сказать, кое-что труппа после ухода из жизни Романа Виктюка находится в бог хорошей форме и филигранно исполняет предостаточно непростой замысел режиссера.

Вообще, в Доме света наблюдается философически подход к обэриутам. Премьеру предваряла паноптикум художников Вани Боуден и Лизы Спиваковской «Девять картин нарисовано тут». Получи и распишись разных этажах бывшего ДК им. Русакова расположились девять инсталляций. Каждая изо них буквально и метафорически содержит в себя одно стихотворение тех поэтов-обэриутов, ровно писали стихи для детей. Хоть бы, стихотворение Александра Введенского «Песенка о дожде» иллюстрируют перлы из прозрачной эпоксидной смолы, в глубине которых спрятаны игрушечные животные (у автора сие быки, куры, утки, индюки.) Штурмовка буквально увешана таким волшебным градом. Но это еще не аминь: заинтересованным прочли лекцию об обэриутах и показали перформанс вдоль произведениям Хармса «Путешествие сумасшедшего чемодана».

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.